| «Беги…» Тихий шепот, больше похожий на дуновение ветерка, донесся до слуха Синигами. Он повернул голову. Там у стены все еще виднелся ослепительно белый костюм. За спиной с тихим шипением, двигалась темнота. Она пожирала стеклянный коридор, и мир за стеклом таял в зияющей пустоте. Искаженные в танце лица людей, напоминали маски смерти, а замедленные резкие движения современных танцев, были похоже на мучительную агонию. Безысходность сменилась паникой. Цузуки стоял, как вкопанный, и не мог пошевелиться. Его взгляд сверлил фигуру, словно в немой мольбе: «Помоги!» Человек у стены поднял руку и поманил за собой. «Беги!» На сей раз, шепот был более отчетливым. Он словно ударил хлыстом по Синигами, приводя того в чувства. И бег начался. Сорвавшись с места, Цузуки ловко лавировал между выплясывающей молодежи, стараясь не потерять из вида человека в белом костюме. Тьма с рычанием дикого зверя рванула следом. «Беги! Ты должен! Должен успеть!» - мысли Асато прыгали в сознании в такт бегу. Впервые за все время, что он видел этот кошмар, Синигами не чувствовал усталости. Все отчаянье, безысходность, вся боль была заглушена одним единственным: «Должен добежать!» Словно, человек, поманивший его, был воплощением избавления от кошмара. Ожившее забвение. Цузуки не знал, откуда в нем такая твердая уверенность, что как только его рука коснется белоснежного воротника, тьма разобьется в дребезги вместе с этим бесконечным коридором. Вместе с этим агонизирующим миром, бьющимся в истерике за стеклом. Кошмары уйдут. И останется только он – человек в белом костюме. И Цузуки, который наконец-то обретет покой. Что будет дальше? Он не знал этого. Да и кого это волнует? Когда до цели оставалось каких-то два метра, стеклянный коридор пошел трещинами, и с оглушающимся звоном разлетелся на множество острых, как бритвы, осколков. Синигами замедлил шаг, автоматически прикрывая руками лицо. Грохот музыки и вспышки яркого света, всевозможных оттенков, накрыли его океанской волной. Обезумевшие от свободы подростки задевали Асато руками, в изощренных пируэтах своих дикарских танцев. Он попытался снова взглядом найти человека, к которому так стремился, но того уже нигде не было видно. Отчаянье, которое почувствовал Цузуки, осознав, что потерял свою цель, душило его почти физической болью. Неожиданно на его плечо опустилась рука. Его сердце радостно подпрыгнуло. Лихо развернувшись на каблуках, Синигами был готов прижаться к складкам белоснежного пиджака, но… За его спиной стоял всего лишь Хисока. Они в молчании дошли да заветной стены, где уже никого не было. Цузуки глубоко вздохнул, отгоняя наваждение. Надо было прийти в норму. С ума сойти, кошмар догнал его в реальности и на какое-то время заставил забыть о настоящей цели командировки. Да и вообще о командировки в целом. Он посмотрел на встревоженное лицо Хисоки и решил, что с кошмарами пора бы уже заканчивать. Кто знает, чем может это обернуться. - Куда он делся? - Если бы он использовал телепорт, это было бы слишком заметно в такой толпе. – Цузуки огляделся – Там дверь.
Хисока проскользнул следом за своим напарником в небольшую неприметную дверь, которая специально была замаскирована от взглядов посетителей, и видимо вела в служебные помещения. По узкому коридору они прошли мимо ряда дверей, попутно заглядывая в них, но наталкиваясь лишь на швабры и реквизит для особых праздников. Теперь перед ними была приоткрытая дверь. На этот раз дверь вела не в очередную подсобку, а в маленький кинозал. На расходящихся полукругом рядах красных кресел, сидели зрители. Молодые люди и чуть по старше, они сидели слишком ровно в своих креслах, смотря мертвыми стеклянными глазами на пустой экран. Цузуки прошел в зал. За ним вошел ошеломленный Хисока. - Они все уже мертвы. Сколько их здесь? Наверное, больше сотни. - Словно манекены…- Хисока прошел вдоль ряда. Внезапный глухой звук, заставил обоих Синигами вздрогнуть и обернуться. Из руки одного из мертвецов выпала небольшая пластиковая бутылка. Видимо по телу прошла последняя судорога. - Что это? – Цузуки подошел и поднял бутылку – Энергетическая вода с названием и логотипом клуба. - Дай попробовать. – Хисока выдернул из рук напарника бутылку, и прежде чем тот успел что-то сказать, сделал глоток. - Хисока! Мальчик схватился за горло. Внезапная резкая боль в сердце заставила сжать зубы. - Вода отравлена… - проговорил Хисока постепенно отходя от "эксперимента". - Я так и думал. А еще я думал, что ты уже не маленький, чтобы тянуть в рот, что попало. – Цузуки посмотрел в потолок. - Да заткнись! – огрызнулся обиженный Хисока. Оба на время замолчали, вновь окунувшись в мертвую тишину зала. - Надо доставить их души… * * * Хисока мрачно жевал соломинку, сидя на ступеньках офиса фирмы "Таканаши и Ко", ожидая возвращение напарника. Цузуки уже час ходил где-то по фабрике, так как, представившись журналистом, смог втереться в доверие к менеджеру, а его, Хиоску, сочли слишком мелким и оставили за порогом. Эта небольшая фабрика на окраине города, занималась тем, что делала на заказ несложные прохладительные напитки по заказу фирм. И вот дверь офиса распахнулась. На пороге показался улыбающийся в 32 зуба Цузуки, который вежливо раскланивался с провожающим его менеджером. - Свершилось – поприветствовал напарника Хисока, поднимаясь со ступенек. - Пойдем, малыш, расскажу все по дороге. - Не называй меня так – огрызнулся Хисока больше по привычке, нежели от недовольства. - Итак… Немного истории – Цузуки пропустил замечание напарника мимо ушей и по деловому открыл свой блокнотик "журналиста". Придав своему лицу серьезный вид, он начал отчитываться о проведенном расследовании – Фабрика "Таканаши и Ко" выпускает прохладительные напитки с логотипами фирм-заказчиков. - В курсе. - Хотя этикетки разные, сам состав напитка практически не изменен. В зависимости от желания клиента, они меняют содержание того или иного компонента. На фабрике всего 5 производственных линий, поэтому одновременно исполняются не больше 5 заказов (а больше у ни и не бывает вообще). За каждый заказ отвечает отдельный менеджер, который следит за всеми работами. Клуб "Сутамина" на фабрике помнят очень хорошо, как одного из самых крупных клиентов. За его заказ отвечал господин Хасимото. К сожалению, его сегодня не было на месте. Так как видимо вчера господин Хасимото внезапно заболел и сегодня не вышел на работу. - Внезапно заболел? – Хисока вскинул бровь - Да. Старший менеджер дал мне его домашний адрес и попросил напомнить господину Хасимото при встрече о работе. - Мы направляемся к нему? Ответить Цузуки помешала затормозившая около них машина. - Подвезти? – стекло со стороны водителя опустилось вниз. - Тацуми!? – хором удивились Синигами – С каких пор Синигаами пользуются машинами? - С этих. – лаконично ответил Тацуми, не став ничего объяснять – Ватари сейчас разбирается с найденным вами ядом, в бутылках. А теперь расскажите о своих успехах. «Неужели Тацуми поборол свою экономность, и спустил на эту машину тщательно оберегаемые им суммы?» - размышлял Цузуки, осматривая салон. Как только мысль пришла ему в голову, все его существо сжалось от обиды: «А ведь на эти деньги… можно было бы купить столько всего вкусного! Это нечестно, Тацуми! Просто нечестно!» Он уже открыл рот, чтобы высказать все, что он думает по этому поводу, как Хисока пихнул его локтем в бок. - Рассказывай. – он был как всегда немногословен. Тацуми с улыбкой посмотрел на хмурящегося Цузуки в зеркало заднего обзора. * * * Машина остановилась у многоэтажного муниципального дома. Синигами обошли играющих детей. Подозрительно лающих на них собак и вошли внутрь. Поднявшись на 5 этаж, они остановились перед квартирой номер 18. Хисока надавил на звонок. Изнутри донесся визгливый перезвон. Подождав минуты три, юноша сделал паузу. Ничего не происходило. Вновь нажал на звонок. - Он женат? – поинтересовался Тацуми, после очередной порции перезвонов. - Нет. Мне сказали, что он живет один. – Цузуки прильнул к двери ухом. – Там тихо. - Попробуем войти. – Тацуми повернул ручку двери, которая тут же легко открылась. - Открыто. Все трое вошли в маленькую обычную квартирку. Пройдя прихожую, они вошли в спальню и остановились на пороге. Сначала показалось, что тело просто парит над кроватью, нарушая все физические законы и подчиняясь законам магическим. Но как только они подошли поближе, стало заметно, что все тело несчастного, опутывает тонкая, но видимо очень прочная проволока. Стянутые ею запястья и щиколотки, делали господина Хасимото похожим на брошенную кукловодом марионетку. Вокруг шеи были затянуты нити смертельной петли. Проволока врезалась в плоть, и было видно, что человек умер не сразу. Застывшие капли крови ясно говорили о том, что он пытался вырваться из смертельной ловушки. «Совсем, как бабочка в паутине…» - странное сравнение подхлестнуло воображение, тут же услужливо подкинувшее небольшое видео на эту тему. Цузуки передернуло. Внутри все похолодело, и он ощутил, как ужас касается его спины тонкими бледными пальцами. Ему вдруг подумалось, что он уже чувствовал это прикосновение раньше… прикосновение этих рук, что рождали в его душе ужас и… «Стоп! Даже думать об этом забудь!» - он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. - Кто же есть "Синигами" на самом деле?… - Хисока встал за спиной коллег. - Здесь записка. – Цузуки подобрал с тумбочки маленький листочек бумаги – "Включите видеомагнитофон". Взгляд Цузуки упал на пульт дистанционного управления, который лежал на той же тумбочке что и сама записка. Короткие манипуляции с кнопками. В видео уже стояла кассета. Взоры трех Синигами обратились к телевизору. Осталось нажать на кнопку "play"… После нескольких секунд помех, на экране возникла картинка, снятая видимо с какого-то балкона или высокой веранды. На заднем плане зеленела листва относительно густого леса, которая поблескивала на заходящем желто-рыжем солнце. На переднем плане - аккуратный столик, на котором рядом с миниатюрной икебаной, стоял стакан с прозрачной жидкостью и кусочками льда. В густой тени навеса, в кресле с высокой спинкой сидел человек. От стекол очков отражалось вечернее солнце. - Здравствуй, Цузуки-сан. Смею надеяться, ты не забыл обо мне. Надеюсь, тебе понравился спектакль с участием моих кукол. - Ублюдок…- проскрипел Цузуки, сжимая кулаки. Но сердце почему-то уже выстукивало чечетку по грудной клетке. Этот голос, заставлял оживать старые кошмары. Напоминал о старых ранах, которые все еще ныли по ночам, потому как душевные раны не проходят даже у Синигами. Он сделал глубокий вдох, успокаивая сердцебиение. - Уверен, что понравился. Организовать его достойно, стоило мне больших усилий. Хочу познакомить тебя со своими дальнейшими планами и раскрыть некоторые свои секреты. Человек протянул руку и взял со стола стакан. - Не зря говорят, что все гениальное просто. Вода… Это так просто. И так гениально. Удивительно, она может давать жизнь и убивать. Убивать, если ее немного усовершенствовать… - человек поднял стакан и посмотрел сквозь кубики льда на солнце – Мой дорогой коллега, доктор Лонг, оказался столь талантливым химиком, что при скромном моем участии, смог создать идеально смертельную воду. Жаль, его последний эксперимент прошел неудачно. Неудачно для него самого. Но зато теперь у мира появился идеальный яд. Я назвал его "Оставь надежду". Он наносит свой удар мгновенно, обрекая жертву на смерть и сделав свое дело – исчезает. Ни один патологоанатом не сможет обнаружить его. Очень удобно, не так ли? Есть ведь и еще кое-какие особенности этого яда, но их я оставлю в секрете. Человек поднес стакан к губам и сделал глоток, после чего медленно вернул стакан на стол. - Теперь о моих планах. Очень коротко… Посмотри… - повинуясь руке человека в тени, камера развернулась и сменила картинку. Среди стволов деревьев, на фоне темнеющего неба, виднелись два огромных чуть поблескивающих цилиндра. – Это городские резервуары с питьевой водой. Почти священное место. Жизненно важное для всего города и окрестностей. Если вдруг всего один стакан яда "Оставь надежду" попадет туда… Голос говорящего затих, и камера вернулась к прежней картинке. Человек щелкнул зажигалкой, и красный огонек на время осветил скрытое темнотой лицо доктора Мураки. - Что тебе надо?! – крикнул Цузуки, словно его могли услышать по ту сторону экрана. «Зачем ты вернулся?! Неужели это я… я виноват во всех этих смертях… потому, что… звал тебя?» - мысль ножом резанула по сердцу и Цузуки показалось, что еще немного и он сам умрет от сердечного приступа, совсем как те, невинные жертвы, что были лишь пешками на шахматной доске Мураки. - Ты хочешь знать ради чего это? – Синигами вздрогнули, настолько точно совпали вопрос и ответ. – Ради тебя конечно. Я ставлю условия, а ты выполняешь. И тогда яд не попадет в резервуары… - Ты должен прийти в 18 часов в место, которое называется Мугинбатэ. Там стоит небольшой дом, в стороне от основного жилого массива. Дом окружен 13тью барьерами. Когда ты переступишь последний из них – ты не сможешь использовать магию Фуда. – Мураки взглянул на часы. – Если ты вовремя разгадал все загадки и прошел по следу, то у тебя еще есть один час времени, на обдумывание. Запись закончилась. Синигами стояли перед мелькающим помехами экраном. Тацуми взглянул на часы. - Мы выбились из графика, предложенного доктором Мураки. У нас осталось сорок минут. - Надо успеть найти это место…- Цузуки машинально взял пульт и выключил телевизор. - Ты что действительно решил пойти? Пойти прямо в ловушку?? – Хисока встал перед Цузуки, словно загораживая дорогу. - У меня нет выбора. Не в духе Мураки блефовать. Он действительно готов отравить весь город. - Мы отправимся с тобой. Даже если не будет действовать наша магия, втроем у нас больше шансов остановить этого сумасшедшего. - Нет. – Цузуки покачал головой. – Я понял зачем эти 13 барьеров. Каждый из них связан магией с Мураки. Значит, он будет чувствовать… знать, кто переступил барьер. А так как он ждет меня в доме, значит около резервуаров ждет условного сигнала его сообщник или очередная полуживая кукла. Он действительно все продумал… Мне придется сыграть в его игру. - Сорок минут…- Тацуми прикусил губу – Хорошо. Иди на эту встречу. - Тацуми??! – Хисока изумился и разозлился одновременно. Как он может, как он смеет разрешать этому идиоту вести себя по-идиотски?! - Мы не можем ему помещать, Хисока. И он прав, Мураки все продумал и не оставил нам выбора. Но мы сможем попробовать найти за эти сорок минут того сообщника, что держит в руках приготовленный яд. Тогда мы сможем сломать барьеры и вытащить Цузуки из лап этого монстра. - Тогда надо спешить! – Хисока бросился к двери, но обернулся к Цузуки – Осторожнее… * * * Он сразу почувствовал, когда переступил первый барьер. По мощеной дорожке, проходя мимо вековых деревьев и пестрых цветов, Цузуки приближался к указанному дому. И с каждым новым барьером, который он перешагивал, он терял не только магические силы, но и уверенность. Он с удивлением заметил, что даже не думает о том, что его ждет впереди. Просто отсчитывает шаги по дорожке, и голова становится свободной от мыслей. "Хорошо… Никаких коридоров с закрытыми дверями. Хорошо." Цузуки поднялся на одну ступеньку дому и почувствовал последний тринадцатый барьер. Проскочив оставшиеся ступеньки в два прыжка, он подошел к двери. На часах было 18 часов и одна минута. Он толкнул дверь и вошел. В светлой гостиной царствовал уютный теплый желтый свет. Тихо звучала музыка из музыкального центра. Доктор Мураки комфортно расположился на диване, скинув пиджак белого костюма на стоящий около стола стул. В длинных пальцах тлела красным светлячком сигарета. Казутака сидел, закрыв глаза, и откинув голову на высокую спинку дивана, и казалось, полностью был погружен звуками музыки. Цузуки закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов по гостиной. Серый металл, неприкрытого челкой глаза уставился на гостя. Мураки стряхнул пепел. - Я не сомневался в тебе. Знал, что ты придешь. Ты вовремя… - Я пришел. Я здесь. Без своей магии и друзей. – Цузуки широко развел руки в стороны и сделал еще один шаг в сторону дивана. - Что теперь? Мураки бросил сигарету в пепельницу и поднялся с дивана. - Теперь? Мы наконец-то сможем остаться наедине… - Прекрати! – Цузуки закрыл уши руками. – Прекрати говорить так. Мы оба знаем, что тебе нужно. Хочешь отрезать мне голову? Давай! Я здесь стою, не сопротивляюсь, не убегаю, – какой-то дикий блеск вспыхнул в аметистовых глазах. Этот блеск удивил даже Мураки, который неподвижно смотрел на своего гостя. - Скальпель готов? Может мне надо душ принять пред операцией? – "Толкни меня в темноту и пусть закончится этот бег по коридору…" - Ты думаешь, что я вновь преследую те же цели? Голова моего брата давно уничтожена – ты же знаешь. Так скажи мне, зачем отрезать голову тебе? – безумный доктор усмехнулся. – Цузуки, я никогда не хожу по одной и той же дороге дважды. А ты вновь так стремишься к смерти… – тихо, как бы невзначай заметил Казутака, после небольшой паузы. - Да. Я всегда желал смерти. Что еще я могу желать? Я проклят… Мне не было покоя при жизни. Меня травили как чудовище в детстве. Я сходил с ума от одиночества. Я так хотел умереть тогда… Но даже этого мне не позволили. И, когда, наконец, я попал в Мейфу, все должно было измениться. Должно, но не изменилось… Я продолжаю бежать по бесконечному коридору. И никого рядом… Мои друзья… они заботятся обо мне, но я все равно один. Они тоже знают об этом. Все мои мечты искажаются, словно кто-то комкает бумагу, на которой они записаны. Да я, честно говоря, уже и не знаю, есть ли у меня хоть какие-нибудь мечты…- Цузуки смотрел прямо в стальной глаз Мураки. Аметистовый взгляд стал затуманиваться. Соленая капля прочертила одинокую дорожку по лицу Синигами. Опустив голову, он тихо добавил - Даже единственный человек который меня привлекает, не человек, а безумное чудовище… - Тсс…Сегодня все может быть иначе. - Мураки подошел к нему вплотную и взял его подбородок. Наклонился и коснулся губами влажной щеки. Повторив соленую дорожку, коснулся поцелуем губ. Цузуки закрыл глаза и с жадностью ответил. Их руки заскользили по телам, сближая все больше двух безумцев. - Только на время… мы забудем о том, кто мы есть… - шептал Мураки в промежутках между торопливыми поцелуями. – На эту ночь, исчезнут чудовища… Для этого я и вернулся… целую вечность я брел по коридору полному закрытых дверей. За которыми нет мне места. И во всей этой вечности было лишь одно, что заставляло меня идти вперед. – Он заглянул в глаза Цузуки и тот, к своему удивлению обнаружил всепоглощающую нежность во взгляде, обращенном к нему. Нежность, на которую, как ему казалось раньше, не был способен Казутака. – Это был твой голос Цузуки. Он звал меня с другого конца коридора. И я шел на него. Синигами прикрыл глаза, вновь почувствовав на своих губах жар поцелуя. «Почему? Он такой. Его брата больше нет… у него тоже теперь нет смысла в жизни. Но тогда зачем все это? Зачем я все еще нужен ему? Может быть потому, что он также отчаянно нужен мне? Потому, что кроме друг друга у нас больше никого не осталось… никого и ничего…» Цузуки провел ладонью по бледной щеке и зарылся пальцами в стальные волосы. Приподнятая челка, обнажила изуродованный глаз, отчетливо видный при свете гостиной. - Ужасен?… - Нет… Вовсе нет. – Цузуки сам вновь потянулся к губам доктора. Музыка продолжала играть, двое сбежавших из реального и нереального миров продолжали целоваться с горячей жадностью, словно это был первый и последний поцелуй в их жизни. Потому что, отчасти оно так и было. Внезапно Мураки отстранился и замер. Серый глаз уставился на Цузуки. - Они пересекли первый барьер….. Цузуки закрыл глаза. Как всегда, так больно просыпаться… =КОНЕЦ=
| 
