Часть I

Кто он тебе, Судзуки? Он всего лишь мальчишка, он - человек. Между вами не может быть ничего. И ты это понимаешь. Ведь так? Твои мысли о нем полны сожаления и осознания невозможности. Он всего лишь очередная жертва! И мы просто делаем нашу работу, спасая его. Но ведь не все так просто, да? Еще в тот момент, когда ты дал обещание защитить его любой ценой, еще не зная, кто наш враг, я почувствовал твое сметение. Да, я всегда ощущаю твое настроение. Ты так открыт... А тогда ты был полон горечи и надежды одновременно. Надежды спасти
его. А горечи, я не понял почему. Как будто ты заранее знал, чем все это закончится. Этот мальчик был полон света, тепла и так самоуверен. Да, да, знаю! В самоуверенности он не уступает мне! А ведь я завидовал, Судзуки. Завидовал тому, что с его появлением все твои мысли и чувства принадлежали ему. Я завидовал тому, как он просто и открыто улыбается тебе, без стесненья демонстрируя свою благодарность, заботу и привязанность. Как будто он чем-то
может помочь верховному шинигами Энма-Чо. Неужели уже тогда я ревновал? Нет, не может быть! Но он, видимо, подсознательно чувствовал во мне соперника. Абсолютно безосновательно, должен я сказать! Но наше объяснение, там во время эксскурсии в Каракус, не было простым. Бедный малыш, ты все понимал. Что ничего нельзя изменить, что скоро все закончится, что больше ты не увидишь его. Нашу самую большую проблему и самую большую гордость департамента. И ты попросил меня сказать Судзуки о твоих чувствах, не решаясь сделать это сам. Все-таки ты благоговел перед ним. С того самого момента битвы, когда Судзуки вызвал Бьяко. Ты воочию увидел его силу и это еще больше покорило тебя. Ты хотел, чтобы он
принадлежал тебе и только тебе. Ты даже собирался пригласить его на свидание... Но у тебя не было даже шанса. А если бы все получилось так, как ты хотел, чем бы все это закончилось, Хакушаку его знает! Но судьба не дала тебе этот шанс...
Помню свой ужас, когда я понял, что это не Судзуки. Я осторожно попытался прочесть его мысли. Ничего, совсем ничего. Судзуки там не было. Я был так растерян, что едва не пропустил момент, когда ты, ни секунды не сомневаясь, намеревался последовать за ним в душ. Помню твой гнев, обиду и недоумение, когда я задержал тебя, так вцепившись в твою руку, что выступили синяки. Ты не понимал, почему я мешаю тебе, ведь я же знаю о твоих чувствах. А у тебя осталось так мало времени, чтобы побыть с ним! А потом ты обвинил меня в том, что я эгоист и что я ревную! К счастью мне быстро удалось убедить тебя, что
Тахоталиус захватил Судзуки (мне не хотелось применять к тебе силу). Но вот в то, что Судзуки сейчас опасен для тебя, ты отказывался верить. Но все-таки послушал меня и ушел с Гу-шиншином к Казусе в Мейфу.
На что я расчитывал, гримируясь под Сейджиро? На то, что Тахоталиус все же глуп и, что он не раскусит мой обман. Мне надо было проверить, убедиться окончательно. Тем более, что мне это ничем особым не грозило. Если он не раскроет меня, конечно. Естественно, настоящего Судзуки мне бы обмануть не удалось. Он, конечно, бака, но меня знает, как свои пять пальцев. Я и не заметил, как быстро мы стали настоящими партнерами. И, наверное, друзьями тоже. Я не уверен, я боюсь ошибиться. У меня никогда не было настоящих друзей. Мой
дар не позволял мне иметь такую иллюзию, как дружба. Слишком мало найдется людей готовых доверить свои настоящие мысли даже друзьям. Но только не Судзуки. Поэтому я совсем не был готов отдать такой подарок судьбы. Ну почему же я так нервничаю? Сейчас все проверю и пойду к шефу с докладом, а потом будем думать, как вытащить Судзуки...

Дверь... Шаги... Заставляю себя обернуться... ?Судзуки...?... Сердце стучит так, что отдается в висках...
- Посмотри на океан, Судзуки...
- Ты еще не отблагодарил меня за то, что я спас тебе жизнь.
Нет, это не ты!
- И что ты хочешь? Я сделаю все.
- Все? Тогда я хочу твое тело.
Нет-нет-нет, не ты!
Сильные, теплые руки обнимают меня, прижимая к такому знакомому телу, знакомый голос шепчет на ухо слова...
Но это не ты!!
Я вырываюсь из твоих объятий. Рубашка рвется, пуговицы отлетают. Я напуган. И тут вспоминаю. Ты- не ты. Но и я - не я. Я должен играть роль Сейджиро. А ведь он влюблен в тебя. Не думаю, чтобы демон не заметил этого. Что же мне делать?
Мысли скачут. Я весь дрожу, медленно поднимаю глаза. Ты прищурившись смотришь на меня. О, черт! Если он поймет, кто я, он же уничтожит меня как шинигами!
Нафига я все это затеял! Превозмогая себя и из последних сил скрывая панику, тянусь к нему, нерешительно обнимаю за талию и прижимаюсь к груди. Сердце заходится как бешенное... ?Судзуки - шепчу ему в рубашку - я люблю тебя?.
Почему-то слова сами сходят с языка, так просто и естественно... Чувствую, как он расслабился... А сильные пальцы проникают мне под рубашку, скользят по спине, плечам, снимая ее... К-к-кошмар!!! Но я начинаю задыхаться под его ласками и поцелуями... и ... и, кажется, начинаю отвечать ему...
Но это же не Судзуки!
Но это его руки, его губы, глаза, тело... Я ничего не понимаю... Тахоталиус должен хотеть убить Сейджиро, чтобы заполучить Казусу, а вместо этого... Или это желания Судзуки действуют сейчас на него? Все так запуталось... ?Су-судзуки! Что ты делаешь?!?. ?Успокойся, малыш, доверься мне?. ?Но...?. ?Я не сделаю тебе ничего плохого, и ты ведь этого хотел, не так ли??. ?Да...?. Прости, Сейджиро, я не думал, что так получится. Но другой ответ был бы просто гибелен. И еще... я, действительно, хотел этого... Прости, Сейджиро. Но сейчас есть только он и я, пусть не взаправду, пусть случайно, но это так... так... Мысли путаются... Как будто я превратился в один очаг ощущений... Только
голос... его голос... такой тихий и мягкий... ?Расслабься... не сопротивляйся... вот так, хорошо...?. Я кусаю губы, чтобы не стонать... Такое со мной впервые... такие ощущения... Я не очень хорошо помню мою ночь с Мураки, было слишком больно и страшно. Но это... все настолько иначе... Но это не Судзуки!... Мое тело слепо отвечает само... Я в шоке... Это так на меня не похоже... ?Судзуки!!!?. ?Все, малыш, все... сейчас все пройдет... сейчас... расслабся...?. Я слушаюсь, подчиняюсь... Чувствую, как он начинает двигаться во
мне... Это... темп ускоряется... я невольно обнимаю его ногами за талию... Ближе... еще... ?Судзуки!?. Свет... яркие пятна пляшут перед глазами... и голос, его голос... ?Мне нужна твоя жизнь?. Моя жизнь? Боль пронзает меня... Я распахиваю глаза и вижу, как снова опускается нож, вонзаясь в мое тело, которое постепенно умирает... Я весь в крови. Он тоже. Испуганно и недоуменно смотрю на него. Не Судзуки... Он осторожно, почти нежно дотрагивается до моего лица. ?Ты
прекрасен, Сейджиро?. Это последние слова, которые я слышу перед тем как потерять сознание. Все-таки слишком много эмоций...

- Хисока.
- Сейджиро.
- Я пришел попрощаться... и кое-что спросить.
- ...Да?
- Что там случилось, Хисока, когда ты отправил меня в Мейфу?
Он что телепат?
- Тахоталиус убил меня.
- А до этого?
Нет, точно телепат.
- ... Ничего...
- Понятно... А Судзуки в курсе этого ?ничего??
Определенно, телепат.
- ... Нет...
- Ты ему скажешь?
- Нет!
- Понятно...
- Это ведь ты спас его, Сейджиро. Как тебе удалось докричаться до него?
- Я люблю его. И я в него верил. Придешь на мой концерт? Я буду играть
?дьявольскую трель?.

Кто он тебе, Судзуки? Он спас тебя. Он единственный из нас сумел это сделать.Никто больше. Почему он? Ну почему он?! Я не смог. Да я и не пытался спасти тебя твоими силами. После того, что произошло между нами, я убедил себя в том, что тебя нет. Что от тебя не осталось ни кусочка. Но был бы демон таким со мной, если бы не твои чувства к этому мальчику? Не знаю. Не знаю! И я хотел спасти тебя сам, своими силами. Доказать тебе, что я тоже сильный шинигами, что я достоин быть твоим напарником и... Глупо! Как глупо... Моя ошибка едва не
стала фатальной.
А что ты чувствуешь сейчас, Судзуки? Вину? Ты не уберег Казусу... Сожаление? Ты расстаешься с Сейджиро... А что насчет меня? Мне что-нибудь осталось в твоих чувствах? ?Хисока...?. Я оборачиваюсь на встречу теплоте и свету, как цветок к солнцу.

- Судзуки.
- Сейджиро пригласил меня на свой концерт.
- Меня тоже.
- Правда?! Ты пойдешь?
- Да. А ты?
Глупый-глупый вопрос.
- Не знаю... А ты считаешь, надо?
- Ты МЕНЯ спрашиваешь?
- Да... я...
- Не вини себя. Мы все не доглядели. А Сейджиро... обидится, если ты не придешь. Ты не должен так поступать с ним. Ведь это он... тебя спас.
Такие правильные слова и так трудно их произнести.
- Да, а я пытался его убить...
- Ну, во-первых, не ты, а Тахоталиус. А во-вторых, не убил же. Эй, не кисни. Мы пойдем на концерт вместе. И хочешь, возьмем с собой Казусу. Поговори с Хакушаку, пусть выпишет ей пропуск.
- Есть, сэр!
Он снова весел и мил. Мне как всегда удалось его успокоить. Понимание этого наполняет меня какой-то мягкой радостью. А Судзуки схватил меня за рукав и потащил к кабинету шефа.
- Эй, не растяни! Это моя любимая водолазка.
- А, прости.
Он тут же выпустил рукав и виновато пошел рядом.
- Э, Хисока...
- Что?
- Мне сказали, что я... то есть Тахоталиус, когда был во мне, не убил Сейджиро только благодаря тебе. Что произошло? Ты мне расскажешь?

Воспоминания...

Часть II

“Ты мне расскажешь?”. Эти слова постоянно вертятся у меня в голове. Интересно, как я расскажу это?! Я сам не понимаю, как и почему такое случилось. Это было нелепое стечение обстоятельств! И все! Судзуки... Ты не заслужил подобного... Эти воспоминания, они подавляют меня... Каждую ночь я вижу тебя, склонившегося надо мной, твои прекрасные глаза смотрят на меня, в них восхищение и страсть... Нет! Хватит! Это был не ты! Как же я смогу рассказать тебе, если сам... Если только при одном воспоминании об этом, я весь дрожу от желания все повторить... “Ты расскажешь мне?” Что я могу рассказать? Что это были самые прекрасные мгновения в моей жизни? Я... я не смогу... Прости... Но слова, они не слушаются меня. Я пытаюсь подобрать нейтральные фразы, позволяющие сказать все, но не сказать правды... и не могу их произнести. Не думал, что я такая мямля... Мне удалось убедить тебя подождать с моим рассказом, но сегодня ты явно настроен услышать, наконец, все. Мои заверения, что все в порядке тебя не устраивают, ты привык во всем обвинять себя и в этом тоже. И твердишь, что если ты пытался убить меня, то должен знать все.

- Ну, все! Приятного аппетита, милый Судзуки!

Твой довольный и веселый голос врывается в мои мысли. Ты блестящими глазами смотришь на всю эту гору сластей. Я в ужасе. Судзуки, ты когда-нибудь заработаешь себе несварение, насмотря на то, что ты шинигами. С трудом удерживаюсь от улыбки, твоя радость так заразительна, а для счастья тебе нужно так мало - “тортик побольше”, а лучше побольше “тортиков побольше”. Но новое задание сразу портит тебе настроение. Твой тортик!

Лайнер меня впечатлил. Не то, чтобы я ни разу не плавал на подобных судах - мои родители могли позволить себе все. Но этот корабль действительно заслуживал свое название. Судзуки тоже был доволен, он, оказывается, неплохо играет в покер. А вот Гу-шиншин доволен не был. Мы были готовы ко всему, готовы провести расследование, как мы думали. Но все оказалось иначе. Мураки. Когда я поспешил к Судзуки, чтобы сообщить о непредвиденном обстоятельстве, оказалось, что он уже встретил это “обстоятельство”. Судзуки был смущен, растерян и рассержен. Его эмоции буквально захлестнули меня. Как обычно. Что же опять сделал Мураки, чтобы довести его до такого состояния?

Когда я открыл глаза, то увидел перед собой его. Уже когда он отослал охрану, я по голосу узнал его, но сознание отказывалось верить, цепляясь за остатки надежды. Я бы хотел никогда его больше не видеть. Той встречи было более чем достаточно.

- Судзуки... - вкрадчивые интонации окутывают меня, обещая нечто приятное и неотвратимое - я не ожидал тебя здесь увидеть, но это приятный сюрприз...

Зачем я пошел за ним? Хотел узнать его планы? Возможно... Но если честно, я просто последовал за его голосом, как кролик за удавом. Он с улыбкой наблюдал за моими тщетными попытками взять себя в руки. Он буквально лучился довольством и уверенностью, заставляя меня нервничать еще больше. Мои старания избежать его взгляда удавались плохо. Я все равно чувствовал его на своем теле, губах... Он буквально оставлял горящие следы на мне, заставляя внутренне дрожать.

- Мураки, что ты задумал?! - удалось выдавить мне. Но ответ мне не понравился.

- Ты знаешь, о чем я думаю. О тех прекрасных мгновениях с тобой.

- Заткнись!

- Ты не хочешь их повторить? - как будто не замечая моей реакции, продолжил он. - Это будет еще прекраснее, чем тогда. Обещаю, ты будешь, как обычно, доволен.

“Как обычно”?! Да он что - издевается?!! Так, зачем я вообще здесь сижу? Я встаю и иду к дверям, с трудом удерживаясь, чтобы не побежать. Вслед мне несется негромкий мягкий смех.

- Ты не ответил, Судзуки. А молчание - знак согласия...

Я, конечно, знал, что он не отступится. Но это нелепое предложение сыграть в покер и тем самым решить все наши разногласия, показалось мне каким-то несерьезным. Иначе, как объяснить то, что я согласился? И только когда я проиграл, я понял, что опять вляпался по самые уши. Но винить было некого и помощи ждать тоже. Слова “сам виноват” утешали мало. А Мураки тем временем медленно, но неотвратимо приближался ко мне. Я встал, опрокидавая стул, и начал пятиться под его натиском. Стена! Больше отступать некуда. А он остановился. Обе его ладони уперлись в стену по обе стороны от меня, как бы создавая клетку. Мураки приблизил свое лицо к моему. Я сжал губы, демонстрируя свое отношение к этому. Если бы его это волновало! Он добился своего. Опять... Но Мураки не стал пытаться поцеловать меня, вместо этого он склонился ниже и, обдав теплым дыханием шею, занялся моим ухом... Ноги дрожат... Если бы не стена, я бы упал... А он уже крепко прижимается ко мне всем телом...

- Как много лишней одежды, верно, Судзуки? - слышу я его шепот, - ничего, это не надолго...

Я закрываю глаза, чувствуя как они наполняются невольными слезами. Так глупо попасться! Видимо, Хисока, действительно, прав, я - бака. Хисока... Нет! Он же будет меня искать! А если он увидит это?! Я не могу!!!

Я чувствую, как руки Мураки начинают скользить по моему телу, забираясь под одежду... Это так... так знакомо... Почему я не останавливаю его... Я опускаю голову, волосы падают на глаза...

- Ты ведь помнишь... ту нашу встречу... я помню все, Судзуки, но я и надеяться не смел, что мы сумеем повторить это так скоро... - этот голос наполняет меня невольной дрожью ожидания. О, Боги! неужели мне это нравиться? Когда меня принуждают? Что того раза было недостаточно? Нет, невозможно! Помогите, хоть кто-нибудь!!!

- Не торопись. Я вызываю тебя.

- Хисока!

- Ты - Бака!

Я согласно киваю. Да-да, я бака. Как хочешь называй, но это твое появление как чудо. Я так благодарен тебе малыш, хотя и смущен: та сцена с Мураки... Я до сих пор не верю, что тебе удалось выиграть и спасти меня. А какое лицо было у Казутаки!

- Хисока! Спасибо тебе, огромное! - Я благодарно касаюсь его плеча. Очень осторожно. Он не любит прикосновений. Так и есть. Поведя плечом, Хисока сбрасывает мою руку. Это немного обижает меня. Я опускаю голову и отворачиваюсь к окну, потому что на глаза почему-то навернулись слезы. А чего ты хотел? Он и так сделал гораздо больше, чем ты мог ожидать...

- Не за что. Должен же хоть один из нас думать.

Я слышу, как он уходит. Гу-шиншин тоже где-то мотается... Я один... совсем один... кому я нужен... Я не услышал, как он вернулся. Только прохладная ладошка скользнула мне в руку.

- Не думай так.

- Хисока?!

- Твои мысли заставили меня вернуться. Прекрати, не поддавайся этим эмоциям. Ты не один. Ты нам нужен.

Я рискнул и чуть сжал пальцы в ответ. Принимая утешение. Когда Хисока ушел, я все так же стоял у окна. Мне казалось, что наши руки все еще соприкасаются.

Той ночью, когда умер Мураки, мне не спалось. Воспоминания нахлынули на меня. Я ходил по своей маленькой каюте из угла в угол. Это у Хисоки большая, шикарная комната, он выдает себя за сына богача, а я всего лишь обслуживающий персонал. Раздраженно плюхаюсь на кровать. Черт! Что происходит? Мураки мертв? Как такое возможно? Странно, но во мне нет чувства облегчения, как будто я до конца не верю в это... Надо все же постараться заснуть, а то совсем расклеюсь. Гу-шиншин на эту ночь остался с Хисокой. Ему лучше сейчас не оставаться одному. Эти переживания, а еще эта девочка, Зубаку... Я невольно усмехаюсь. Видимо она ему понравилась. Вот и хорошо. Простые человеческие эмоции будут ему полезны...

- Давай договоримся, Судзуки. Я говорю тебе, где находится мальчишка, а ты... подчиняешься мне во всем. Во всем, что я захочу.

- Ты негодяй!

- Я и не спорю. Но думаю, такая потеря крови убьет даже шинигами.

- Я согласен! Говори, где Хисока!

- Ну нет, сначала моя часть договора. Или так, или никак. У тебя все равно нет выбора. Но если ты так переживаешь за него, то я могу сказать где он этому летающему комку перьев. Пусть проверит и сообщит... Ну вот, а пока он в полете, раздевайся.

- Че-чего?

- Судзуки... - он поморщился, - только не надо со мной играть. Не изображай недоумение. Ты ведь с самого начала понял мои намерения, не так ли? Так что будь добр, не тяни время. Снимай одежду или это сделаю я.

Все правильно, Мураки. Еще со времени нашей первой встречи, или точнее второй, первая в церкви была слишком мимолетной, я знал, что ты меня хочешь. Я чувствовал твои взгляды, слышал твои интонации. Все это так явно демонстрировало твою заинтересованность... Но даже тогда это настораживало и пугало меня, хотя я еще не знал почему. А после того, что я выяснил о тебе, мне стало ясно. Ты - убийца и садист. А вот зачем я тебе? Ведь тебе нужно не просто мое тело. А что-то еще. Но что?

- Ты так и будешь стоять столбом? Ладно, я помогу тебе. - Его ловкие руки начали быстро раздевать меня. А я только недоуменно хлопал глазами и не делал даже попыток остановить его. Я не верил, что это происходит на самом деле. Эта моя покорность, видимо, заводила его все сильнее. Движения его стали более резкими и нетерпеливыми. Но когда он принялся расстегивать пояс моих брюк, я очнулся. До меня со всей ясностью дошло, чем все это закончится. Я попытался остановить его, вцепившись в его руки. А он только глянул в мои перепуганные глаза и рассмеялся:

- Судзуки, не позновато ли ты спохватился? У нас договор, будь любезен, выполни свою часть.

Я продолжал судорожно цепляться за пояс.

- Ну, как хочешь. В конце-концов, мне этот мальчишка без надобности...

- Гу-шиншин летит к нему!

Он с жалостью посмотрел на меня. И я понял:

- Ты наврал!

- Конечно. Мне только надо было отослать его, чтобы не мешал. А Хисока, конечно, в другом месте. Но ты не узнаешь в каком, если еще раз решишь надуть меня. Так что, Судзуки, ты будешь соблюдать договор?

Черт! Хисока... Как же Хисока... Я... я заметил, что Мураки наблюдает за мной, как кот за мышью. В его глазах я увидел насмешку. Действительно... Я веду себя как идиот... Что от меня убудет что ли? В конце-концов именно из-за меня пострадал Хисока. Если бы не я, Мураки не стал захватывать и мучить его. Я не имею права его бросить. Пальцы разжались и я опустил руки. Но я не хотел видить его, поэтому наклонил голову так, что пряди волос скрыли мое лицо от его взглядов.

- Э, нет, Судзуки. Раз уж ты остановил меня, снимай оставшееся сам.

Что? Сам? Я... я не могу... это... Но руки уже легли на пряжку ремня, расстегивая его, брюки упали, я перешагнул через них. На мне осталось только белье и носки. Я чувствовал, что краснею, но ничего не мог сделать.

- Носки можешь не снимать.

Лучше б ты молчал, Мураки! И так тошно... Руки дрожали, но я решительно снял свою последнюю одежду. Выпрямился и замер, глядя в пол. Я убеждал себя: мне все равно, мне все равно, чтобы он не делал...

- Великолепно... Ты, действительно, совершенство, Судзуки...

Неподдельное восхищение в его голосе заставило меня удивленно вскинуть глаза. Он как-то странно смотрел на меня, как будто он на самом деле так думает...

- Не смотри на меня так... - почти простонал он, подходя ко мне. Его руки начали ласкать мое тело, настойчиво и неугомонно. Зачем он это делает? Мне казалось, что он касается меня везде и одновременно. Дыхание сбилось. Я краснею все сильнее, потому что понимаю: мне это нравится. Нравится видеть страсть в его глазах, слышать сбивчивое дыхание, ощущать быстрые горячие поцелуи на плечах, шее, груди... Внезапно он толкает меня, и, запнувшись, я падаю на кровать. Мураки смотрит на меня жадным взглядом. Странно, я только что обращаю внимание - в отличае от меня, он полностью одет. Не отводя обжигающего взгляда, заставляющего поежиться, он начинает торопливо раздеваться. Все, обратного пути нет. Это осознание заставляет меня обреченно откинуться назад. Такое странное, противоречивое чувство: я хочу этого, хотя все это случается не по моей воле. Я не понимаю сам себя. Как можно испытывать страсть к человеку, который идет к своей цели, какой бы она ни была, по трупам. Как можно желать садиста. Он же не только садист, он еще и насильник. Как я могу? Что со мной? Но вот он оборачивается ко мне, и все сомнения улетучиваются... Как он красив... нежная кожа... глаза, обычно скрытые очками, сейчас смотрят пристально на меня... эти серебристые волосы...

- Все, Судзуки, слишком поздно для сомнений, - произносит он, опускаясь на кровать. Я невольно вздрагиваю, он что мысли читает?

- Нет, просто у тебя очень выразительное лицо, - отвечает он на мой расстерянный взгляд, одновременно подхватывая на локти мои ноги и резко входя в меня. Я невольно вскрикиваю, это больно. Пытаюсь оттолкнуть его. Но он не обращает на это никакого внимания, продолжая все глубже и глубже вонзаться в меня. Больно... Мне не нравиться... Больно! Мураки, перестань! Мне больно!!!

Весь в поту я просыпаюсь. Сон. Почему мне снится это сейчас? Почему эти воспоминания вернулись? Ведь Мураки мертв... Он тогда причинил мне столько боли, не обращая внимания на мои попытки остановить его, он... Вообщем, он по-грубому использовал меня... А разве ты ждал от него чего-то другого? Бака! Ты всего лишь игрушка для него, как и другие... Был игрушкой... Его больше нет...

- Судзуки, я хотел тебя с нашей первой встречи. Твои прекрасные волосы, поразительные глаза... Ты знаешь, я хочу тебя снова...

- Перестань!

- До встречи, Судзуки.

“До встречи”. Эти слова пугают меня. Я понимаю, что он прав, нам никуда не деться друг от друга. Я с трудом возвращаюсь в реальность. Люди бегают по горящему кораблю... крики... паника... Надо выбираться отсюда. А где Хисока? Черт! Он же остался внизу, с Зубаку! Я срываюсь с места, только бы успеть. Нижние палубы уже залиты ледяной водой.

- Хисока! - Он удивленно и равнодушно смотрит на меня. Эта изящная фигурка, прислонисшегося к стене мальчика, наполняет мое сердце нежностью и заботой, - Пойдем, Хисока!

- Судзуки... - запинающийся, неуверенный голос. Он совсем замерз. Что здесь произошло? Я обнимаю его за плечи и веду с собой. Да, он явно в шоке. В обычном состоянии такой бы фамильярности он мне бы не позволил. Всю дорогу он молчит. И только в вертолете:

- Судзуки, я убил Зубаку из пистолета Мураки. На мне ее кровь, ее не смыть.

Что же мне сделать? Как помочь тебе? Как облегчить твою боль? Меня буквально разрывает на куски, когда я слышу твой голос, севший от с трудом сдерживаемых слез.

- Хисока... - я мягко кладу руку тебе на плечо, готовый к тому, что ты не примешь поддержку, и мне придется пытаться снова и снова. Но ты внезапно развернувшись бросаешься в мои объятья, крепко прижимаешся ко мне и начинаешь судорожно плакать, ты не умеешь это делать. Мои руки невольно обнимают тебя, я поглаживаю твои волосы. Как же тебе плохо, малыш, если ты... Мне плохо, как и тебе... Если бы я мог облегчить твою боль! Но что я могу сделать. И я просто обнимаю тебя, давая возможность слезами смыть горе и боль. Слезы, они очищают... Ты так плакал, что совсем обессилел, и Тацуми разрешил мне заняться тобой, а доклад сделать шефу позже.

Я взял Хисоку на руки и понес в его комнату. Он не протестовал, только судорожно вздрагивал иногда. А когда я уложил его и накрыл пледом, он неуверенно дотронулся до моей руки. Он ничего не сказал, но его лицо, заплаканное, с дрожащими губами и огромными-огромными глазами, выражало тихую благодарность и признательность. Я почувствовал счастье и радость. Малыш, ты все что есть у меня. Ты моя жизнь. Он заснул. А я еще некоторое время тихо-тихо сидел рядом не в силах оставить его.

Конец II части. Продолжение следует...

Надежда...